Про организацию и изменение городского пространства Санкт-Петербурга и Москвы, архитектуру и наше влияние на окружающие чудеса визуальной культуры рассказывает Максим Атаянц, член Союза архитекторов России, преподаватель Санкт-Петербургской академии художеств, архитектор, руководитель «Архитектурной мастерской М. Атаянца».
– Расскажите, пожалуйста, о возможности влияния на архитектурную среду Санкт-Петербурга и Москвы.
– Наверное, здесь нужно четко и сразу обозначить разницу между городским пространством Питера и городским пространством Москвы. Это очень разные пространства. Дело в том, что Питер, как говорил Федор Михайлович, город умышленный. Он был задуман и выполнен по единому плану. Поэтому он очень цельный. По сути, вся его структура была сформирована на протяжении ста лет с 1703 года по начало 19 века: все его улицы, все градостроительные узлы, градостроительный каркас.
В восемнадцатом веке город представлял собой огромные грязные пустыри, между которыми возвышались роскошные дворцы, и все это было соединено прямыми линиями. Поначалу это производило нелепое впечатление на людей, которые туда приезжали.
Санкт-Петербург – город, который весь был запланирован, его скелет за сто лет сформировали, а потом этот скелет оброс мясом доходных домов и всякого жилья. Так образовалась очень специфическая, красивая и подчиненная единым закономерностям среда. Именно поэтому она так болезненно реагирует на любое вмешательство. У нее болевой порог очень низкий, как у всякой целостной и ясной структуры.
Москва же – это такая осуществившаяся градостроительная катастрофа. Не потому, что плохой город, это замечательный город, просто он развивался взрывным способом (из больших европейских столиц таков, в еще большей степени, Рим). По сути, это аппликация из наложенных друг на друга, но совершенно не смешанных городов. Существуют остатки допетровского города (условно, времен Алексея Михайловича), затем на него накладывается 18 век (до или после пожара Москвы). Третий город – это постройки конца 19 – начала 20 века. Потом сталинская Москва – это опять другой город. Как если бы мы наложили друг на друга несколько слоев кальки и смотрели на получившийся узор. Там бы еще проглядывали хрущевский город, брежневский и тот кошмар, который сейчас возникает.
– Немного поподробнее о нынешнем, если можно.
– Как известно, какое общество, такая и архитектура. «Грядущий хам» имени Мережковского пришел уже в третьем поколении и живет здесь, стремительно скатываясь в третий мир. Мы не можем при этом не скатываться в архитектуру второсортного турецкого курорта. В скобках замечу, что на первосортных турецких курортах бывает великолепная ...
Комментарии
(9)#