Силовые машины: как белорусские коммерсанты Хотины стали московскими рантье

За неполные 14 лет отец и сын Хотины превратились из мелких коммерсантов в девелоперскую группу, занявшую четвертое место в рейтинге Forbes. Длинные коридоры в нескольких местах перегорожены массивными железными дверями. Их открывает, а потом тщательно задраивает сопровождающий посетителей охранник. В конце пути находится переговорная комната без окон, напичканная снимающей и записывающей аппаратурой, мобильные телефоны здесь не работают. Это не тюремное помещение и не подводная лодка. Так выглядит, по словам вице-президента Фонда содействия укреплению законности и правопорядка Владимира Богомьи, офис московских девелоперов Юрия и Алексея Хотиных, расположенный в принадлежащем им бизнес-центре «Агат» на Большой Семеновской улице, 40. Здесь установлена автономная система электропитания и прорыт тайный подземный ход. «Рядом с кабинетом руководителя стоят два огромных шредера — вдруг срочно нужно будет уничтожить документы. Эти люди хорошо подготовлены», — говорит Богомья. Хотины — владельцы группы компаний «Комплексные инвестиции». Фонд, в котором работает Богомья, оказывает юридические услуги бывшим бизнес-партнерам Хотиных. Уроженцы Белоруссии отец и сын Хотины через десятки фирм контролируют, по оценке Forbes, около 1,8 млн кв. м офисных и торговых площадей на территории Москвы, в частности бизнес-центры Cherry Tower, «Красный богатырь» и «Нижегородский», технопарк «Синтез». Хотины сами управляют бизнесом и решают все ключевые вопросы: Юрий занимается непосредственно объектами, Алексей ведет переговоры с партнерами и участвует в судебных разбирательствах. Правда, как полагают участники рынка, они, возможно, пользуются покровительством влиятельного лица — бывшего спикера Совета Федерации, а ныне кандидата в президенты от партии «Справедливая Россия» Сергея Миронова. Документы — на мыло Семья Хотиных, по словам знакомых с ними предпринимателей, ведет закрытый образ жизни, сведения о них весьма скудны: старшему Юрию — за 60, младшему — около 35 лет, якобы оба они — выпускники военных училищ. От комментариев для этой статьи Хотины отказались. В Белоруссии Юрий руководил фирмой «Белкосметикс», занимавшейся производством косметики и бытовой химии. В середине 1990-х отец и сын приехали в Москву, арендовали помещение на территории мясокомбината им. Микояна и занялись привычным делом — открыли цех бытовой химии. В 1998 году после банкротства компании «Микомс» предприниматели приобрели за бесценок один из корпусов и стали сдавать помещения в аренду. Какие методы помогли Хотиным за неполные 14 лет превратиться из мелких коммерсантов в девелоперскую группу, занявшую четвертое место в рейтинге Forbes? Одним из первых объектов для поглощения Хотины выбрали Московский мыловаренный завод (ММЗ). В 2001 году 65% акций ММЗ принадлежало предпринимателю Михаилу Завертяеву и его партнерам, 20% было у правительства Москвы. Хотины вошли в число акционеров завода еще до того, как Завертяев стал владельцем контрольного пакета. «При заключении сделки от нас скрыли, что рейдеры уже пришли. О них мы узнали позже», — рассказывает Завертяев. Неприятности, по его словам, начались с запроса в прокуратуру за подписью тогдашнего вице-мэра Москвы Валерия Шанцева с требованием расследовать уклонение ММЗ от уплаты налогов. На очередное собрание акционеров представители Хотиных пришли в сопровождении бойцов ОМОНа. Позже были признаны недействительными бюллетени голосования основных владельцев. «Алексей Хотин несколько раз звонил мне с угрозами, а когда мы встретились в одном из московских ресторанов, заявил, что действует по поручению Елены Батуриной, — говорит Завертяев. — Я все переговоры записал на пленку и передал в РУБОП, но потом все записи пропали». Вскоре после захвата завода на Завертяева было совершено покушение. У подъезда его дома в него выстрелили с близкого расстояния из пневматической винтовки, он получил черепно-мозговую травму. Завертяев говорит, что опознал в стрелявшем одного из омоновцев, участвовавших в захвате завода. Было возбуждено уголовное дело, но его вскоре закрыли, а все свидетельства пропали. «Ребята из РУБОП объяснили мне, что им звонил Владимир Пронин, тогдашний начальник ГУВД Москвы, и не дал расследовать это уголовное дело», — говорит Завертяев. Конфликт длился около года. Завертяев говорит, что ему так и не удалось через ...