Конец ЗАО «МИАН»

Одной из самых незаметных новостей последнего времени стало завершение истории ЗАО «МИАН». Арбитражный суд признал данную организацию банкротом и назначил конкурсного управляющего, до того трудившегося в качестве временного управляющего компании. Информационные агентства и СМИ данную новость просто констатировали, приведя некий набор фактов предыстории события — как если бы скончался политический деятель, в прошлом известный, но давно исчезнувший из новостных сюжетов и упоминаемый только в связи с тяжелой и продолжительной болезнью.

Совсем кратко: в 2006 году к ЗАО «МИАН» возникли претензии у налоговых органов. Связаны они были с вексельными схемами, используемыми для ухода от налогообложения при продаже новостроек. В подробностях с данной технологией можно ознакомиться по одной из тогдашних публикаций на эту тему. ЗАО «МИАН» было выведено из группы компаний «МИАН», после чего начался длительный судебный процесс с апелляциями, отсрочками разбирательства дела и пр. Что такое «выведено из состава», никто в МИАНе пояснить не удосужился. Сама формулировка принадлежит главе бизнеса Александру Сенаторову, некогда через промежуточные юридические лица учредившему данную компанию и в течение длительного времени ее возглавлявшему. После того, как дело с судебным разбирательством стало принимать явно скверный оборот, процедуру банкротства в отношении ЗАО «МИАН» возбудили юридические лица, не имеющие отношения к государственным структурам. На фоне миллиардных сумм, фигурировавших по ходу арбитражного разбирательства, сумма, в результате которой началось банкротство, выглядит технически номинальной. Напомним, что инициатором процедуры банкротства стало саратовское ЗАО «ИФК «Гианея», предъявившее требования на 1,4 млн рублей.

СПРАВКА (из публикаций в прессе). Требования двух аффилированных с ГК «МИАН» организаций — «Гранд Инвест» и «Новостройки столицы» — в общей сумме на 310,6 млн рублей, суд недавно признал текущими, поэтому они будут удовлетворены вне очереди. Кредиторами ЗАО «МИАН» являются также ФНС (456 млн рублей), ЗАО «Наш город» (275,5 млн рублей), ЗАО «Корпорация МИАН» (119,6 млн рублей), ООО «Стройжилье 21 век» (22 млн рублей).

Стоит заметить, что на протяжении всей истории из «среды МИАН» поступали противоречивые и не вполне толковые объяснения происходящего, а также отдельные обвинения прессы в некомпетентности и заявления об амбициозных планах развития бизнеса. Жонглирование МИАНами в конечном итоге стало напоминать технику, в чем-то схожую с игрой наперсточников. МИАНов много, Сенаторов один, при этом он все-таки бывший глава бизнеса, к которому, оказывается, не имеет вовсе никакого отношения, как будто не руководил им в период, когда формировались и воплощались в жизнь технологии, послужившие впоследствии причиной претензий со стороны налоговиков. Параллельным сюжетом были заявления г-на Сенаторова о правомочности вексельных схем и их потенциале как технологии бизнеса. Впрочем, с этим как раз никто не спорил, вопросы-то были не по схемам, а по неуплате налогов.

По словам создателя бренда МИАН Александра Сенаторова, одноименное закрытое акционерное общество - «самостоятельная компания, осуществлявшая функции финансового агента Группы, выведена из состава Группы компаний еще в 2006 году». В средствах массовой информации можно прочесть, что ЗАО «МИАН» было управляющей компанией группы. Строго говоря, это не совсем так.

Если обратиться к Гражданскому Кодексу РФ, в статье 824 (Договор финансирования под уступку денежного требования) мы найдем определение деятельности финансового агента: «По договору финансирования под уступку денежного требования одна сторона (финансовый агент) передает или обязуется передать другой стороне (клиенту) денежные средства в счет денежного требования клиента (кредитора) к третьему лицу (должнику), вытекающего из предоставления клиентом товаров, выполнения им работ или оказания услуг третьему лицу, а клиент уступает или обязуется уступить финансовому агенту это денежное требование». В простоте говоря, финансовый агент — своего рода медиатор, через которого проходят платежи: есть входящий поток, есть исходящий, может формироваться какая-то разница между ними — как плата за услуги. И, говоря о ЗАО как финансовом агенте, Сенаторов сказал все совершенно точно – только не для всех понятно.

Поясним. Обращаясь к реальной практике бизнеса, приходится констатировать, что на самом деле совершенно не важно, было ли ЗАО «МИАН», как отдельно взятое юридическое лицо управляющей компанией холдинга, или же не осуществляло таковых функций. Бизнесом управляют не компании, а люди, по воле которых могут создаваться или упраздняться те или иные юридические лица.

По сути, роль ЗАО как финансового агента состояла в том, что оно служило в качестве вынесенного в отдельную структуру центра прибыли и оптимизации налогообложения, только действовавшего при этом под общим с группой компаний брендом. Именно ЗАО «МИАН» осталось в итоге нарушителем налогового законодательства, что фактически признано ответчиком в виде поступившей уплаты, пусть и не в полном объеме, денег, которые через арбитраж хотели получить налоговые органы. И выплачены эти средства были скорее всего не потому, что руководство бизнеса решило как-то задобрить государственные службы или договориться, а по той простой причине, что в ином случае были риски получить гораздо более серьезные последствия, причем уже не по налоговой, а по уголовной линии.

В отечественных условиях бизнес, бывает, пользуется схемами оптимизации налогов и вывода из под них денежных средств в наличной форме, заключая контракты с разного рода малоизвестными компаниями (имена их, наверно, выдумывают люди, имеющие хорошие способности к созданию неологизмов), существующими в виде печати, фамилии генерального директора и банковских реквизитов. В случае же с брендом МИАН, надо полагать, было проведено экспериментальное введение модели оптимизации, имеющей как бы вполне респектабельный вид. Не вышло. При этом пока судьба ЗАО считается вроде бы вполне определившейся. Однако дать полную гарантию того, что дело не дойдет когда-либо до исследования деятельности (и квалификации ее, уже с применением термина деяния) бывшего руководства компании, к сожалению, не может никто. И на вопрос, как отразится происшедшее на деятельности оставшейся группы, ответит только время.