Сегодня в Мантуровском районе происходят отнюдь не фантастические события: брошенные «тьмутараканские» деревни переживают второе рождение. В них стали селиться и начали работать москвичи, не теряя при этом городского жилья. О феномене колонизации российской глубинки выходцами из столичного мегаполиса рассказывает доктор социологических наук Никита Покровский.
Цепь чудесных превращений
– Никита Евгеньевич, прежде всего: что для вас Москва как для горожанина?
– Я, что называется, коренной москвич, родился в самом центре, здесь, как и родители, прожил всю жизнь. Детство прошло на улице Горького, учился на Кутузовском проспекте, жил на площади Победы. Помню, как на моих глазах строилась Триумфальная арка... Сейчас живу на Фрунзенской набережной. Так что я не какой-то там марсианин, который изучает проблемы Москвы, исходя из общих принципов социологии. Предмет знаю конкретно. Город менялся на глазах, и в итоге изменился в направлении, которое, как социолог, с трудом мог бы охарактеризовать. Слишком много разного и разнонаправленного...
– Что это за перемены, и на какие периоды вы их делите?
– Помните, был такой лозунг: «Превратим Москву в образцовый коммунистический город»? Условно это время можно обозначить, как период позднего Хрущева – зрелого Брежнева. Москва строилась, расширялась, возводились новые районы...
Затем – Москва предперестроечная и 1990–2000-х годов. С одной стороны, развитие города пошло в направлении мировых мегаполисов с их бизнес-кварталами, отелями, элементами скоростного транспорта, торговыми зонами. С другой, – он начал терять какую-то особую специфику. Потерял (или не приобрел) гуманистическую составляющую, обращенность к человеку. Это город для «сфер», для иных целей. В том числе это выражается в необходимости постоянно перемещаться в круговерти транспорта, людских потоков, в толчее. Людям некомфортно в разросшемся донельзя мегаполисе, а его масштабы подводят к черте, за которой грядет потеря транспортной сообщаемости и межличностной коммуникации как таковой.
– Но мы каждый день только и слышим: строятся развязки, расширяются улицы, появляются новые маршруты городского транспорта. У вас есть свои предложения?
– Никаких рекомендаций дать не могу. Да, казалось бы, транспортную инфраструктуру улучшают. Но при этом поездки по городу становятся все дороже в пропорции к доходам. Получается, что люди работают для того, чтобы ездить на работу! Конечно, речь о тех, кто на низкооплачиваемых должностях. Но нельзя забывать, что горожане – это сообщество, мы все связаны друг с другом. Так или иначе. Город – это единое пространство, в котором есть границы, но они не абсолютны.
Для примера: ни одна высокоточная хирургическая операция не может быть успешно реализована без нянечки, которая выпестует больного. А она свои доходы тратит на то, чтобы ездить в клинику. Это ненормально.
Или взять строительство торговых центров вплотную к транспортным и пешеходным артериям, в результате чего они закупориваются. Понятно, что владельцы таких объектов заинтересованы в том, чтобы они нависали над потоками автомобилей и пешеходов. Но транспортная проблема этим только усугубляется.
– Транспорт – не единственный аспект взаимоотношений в экосистеме «человек – город»...
– Еще одна сторона дела – открытая демонстрация мегаполисом утвердившихся в нем социальных неравенств. Существует большая перемешанность людей с разными доходами, живущих в одном доме, хотя строится и продается жилье разных ценовых ниш. Сплошь и рядом по соседству живут те, кто ездит на «кайенах» и кто живет на пенсию. Это огромные социальные дистанции, которые невозможно спрятать. И это весьма опасно в ближайшей, а тем более, отдаленной перспективе. Особенно в условиях кризиса, который вовсе не склонен завершаться.
– В панельных «ящиках», по-моему, «кайенами» никто не обладает. Вы, видимо, имеете в виду дома вроде того, в каком сами живете.
– Ну, может быть. Хотя не стоит ловить социолога на субъективизме. Дело в другом. Даже среди жильцов панельных домов большие социальные дистанции налицо. Смысл в том, что все города мира, начиная с Римской империи, рано или поздно приходили к кризису, если демонстрировали социальные неравенства. А чем ...
Комментарии
(0)#