Повседневную жизнь обитателей “Золотой мили” на Рублево-Успенском шоссе, нам, простым обывателям, представить себе непросто. Наверное, какая-то часть аборигенов действительно проводит сутки напролет в гламурной медитации, описанной нетленными перьями Оксаны Робски и Сергея Минаева и запечатленным телекамерами сериала “Рублевка Live”.
Но за иными трехметровыми заборами тут подчас кипят житейские страсти столь высокого градуса, что хоть сейчас – в сценарий совсем других телепрограмм, вроде “Суд идет” или “Слушается дело”. Кто знает, может, это и есть настоящая Рублевка Live?
Прошла любовь, завяли помидоры
Когда-то Роман и Татьяна Ветровы были обычными советскими инженерами, приглашенными из провинции в аспирантуру люберецкого Института горного дела им. Скочинского. У них была нормальная средняя семья, в которой 17 лет назад родилась в любви дочь Алина.
Но вскоре советская страна ушла в небытие вместе с не к ночи будет помянутым социалистическим строем. Каждому из нас в своей жизни захотелось немножко капитализма – кому больше, кому меньше. Инженеры Ветровы решили замахнуться на собственный дом. Да не в банальном коттеджном поселке, которые уже тогда росли где ни попадя как грибы после летнего дождя, а на элитной Рублевке. Участки со старой сельской застройкой в середине 1990-х годов там еще продавались свободно. Вот Роман с Татьяной и приобрели в деревне Шульгино за 70 миллионов неденоминированных рублей 15 соток земли со старой бревенчатой избой, единственным из коммунальных удобств в которой было электричество, и потихоньку начали строиться.
Стройкой руководила в основном Татьяна.
– Как выгляну из окна, все она мужской работой занимается – то с рабочими объясняется, то с рулеткой лазает, – вспоминает соседка Ветровых по Центральной улице Галина Мещанинова, прожившая в Шульгине 56 лет. – А муж-то все в отъезде.
Справедливости ради заметим, что главе семьи нужно было зарабатывать деньги на стройку. В России бушевала инфляция, и, несмотря на то, что Роман Ветров, уволившись из люберецкого института, занимал серьезные должности в крупных коммерческих структурах (сначала в брокерской фирме “Россия Плюс” на Российской товарно-сырьевой бирже, а потом – в АО “Еврофинчермет”), средств не хватало. И тогда вместе с женой они решают продать новую трехкомнатную квартиру в Люберцах, которую по-прежнему служившая в институте Татьяна получила на работе. Не в последнюю очередь благодаря этим 44 тысячам долларов окончание строительства удалось форсировать, и в конце 1999 года современный трехэтажный коттедж, наконец, был готов.
Но с новосельем вдруг выяснилось: прошла любовь, завяли помидоры. Когда бытовые невзгоды отступили, семейные отношения дали трещину. Четыре года спустя трещина превратилась в пропасть, и испытавшая не один нервный срыв и впавшая в депрессию двенадцатилетняя Алина, глотая слезы, однажды сказала маме: “Уйдем из этого дома, нас больше здесь не ждут”.
Татьяна вынуждена была снять комнату в московской коммуналке (оклада инженера, даже состоящего на хорошем счету в частной фирме, на большее не хватило).
Полгода ушло на лечение глубоко психиатрического криза дочери, а осенью 2004 года Ветрова, слегка оклемавшись, подала иск о разделе совместно нажитого имущества.
Ни “квадратов”, ни денег
Тогда истица не ожидала, что процесс растянется на долгие годы. Согласно 34-й статье Семейного кодекса РФ все имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, а по 39-й статье того же документа при разделе имущества доли супругов признаются равными. Все члены семьи Ветровых на момент рассмотрения иска были прописаны в спорном домовладении по ул. Центральной, 48 (как, впрочем и сейчас). Ни у матери, ни у дочери в собственности другого жилья нет, поэтому Татьяна Валентиновна рассчитывала относительно безболезненно добиться права распоряжаться законной половиной коттеджа. Однако мировой судья 157-го участка Одинцовского района Алексей Истомин не спешил выносить решение – в основном из-за того, что ответчик не являлся в суд.
За год, пока заседания откладывались и переносились, параллельно успели завершиться два других судебных процесса с участием Ветровых. А именно: сначала Татьяна Ветрова, убедившись в том, что российская Фемида поспешает не торопясь, вчинила благоверному иск о взыскании алиментов и дополнительных расходов на лечение дочери и добилась с ответчика 5 тысяч рублей ежемесячно до совершеннолетия Алины (кстати, ни рубля с Романа Георгиевича реально получить до сих пор не удалось).
Затем прошел еще один процесс – о нарушении жилищных прав несовершеннолетней Алины Ветровой. Помните о “трешке” в новом институтском доме в Люберцах, проданном Романом и Татьяной, чтобы наконец-то ...
Комментарии
(0)#