Уроки Великой американской депрессии, которые никого ничему не научили

США и вслед за ними вся мировая экономика входят в кризис. Ряд экономистов и политиков полагает, что это наиболее тяжелый кризис, начиная со времен Великой Депрессии 1929 г. «Внезапно» и наша экономика стала «заползать» в кризис, характеризуемый падением фондового рынка, стагнацией межбанковского рынка, ростом дефицита ликвидности и началом экономического спада. Длительные периоды финансовой «безоблачности» привели к тому, что финансисты, риск-менеджеры и правительственные регуляторы потеряли бдительность.

Кризисы приходят как будто неожиданно, но их последствия умножаются в первую очередь благодаря множественным ошибкам властей. Полностью проецировать события того времени на сегодняшние реалии было бы неправильным – финансовые институты и меры государственного регулирования экономики ушли далеко вперед. Тем не менее, история Депрессии и опыт ее санации являются одними из самых поучительных примеров в истории мировых финансов.

Американское «просперити»

В 1920-х годах экономика США находилась на подъеме, с 1925-го по 1929 г. ВВП страны вырос на 14,3 % - с 90,5 до 103,6 млрд. долларов. Появились новые, «инновационные» по тем временам, виды товаров – автомобили, радиоприемники, самолеты и пр. Развивались автомобильная, химическая, электротехническая, радиотехническая и прочие отрасли.

Об огромной мощи экономики США свидетельствовал тот факт, что в 1929 году автомобильная промышленность выпустила около 5,4 млн. автомобилей, общее число машин в эксплуатации составляло около 26,5 млн. Развитие экономики привело к росту жизненного уровня населения, повышению объема его сбережений, что также позитивно повлияло на развитие фондового рынка.

С 1925 по 1929 г. капитализация рынка акций выросла примерно в 3,3 раза — с 27 до 89 млрд. долл. Капитализация фондового рынка накануне кризиса в 1929 г. составляла около 86 % от ВВП. Инфляция была незначительной В экономической идеологии того времени доминировала доктрина невмешательства государства в экономику, постулировавшая, что рыночные силы имеют неограниченные возможности для саморегулирования. Экономическое процветание породило теорию «просперити» (prosperity) – вечного экономического процветания, на деле оказавшейся иллюзией.

К 1928 г. экономический рост стал замедляться, что нашло отражение в снижении потребительского спроса и сокращении капиталовложений в экономику. Несмотря на стремительный рост новых отраслей промышленности, в некоторых традиционных – легкой, угледобывающей промышленности, сельском хозяйстве - стали проявляться признаки перепроизводства. Наибольшие проблемы были в аграрном секторе. Началось падение доходов фермеров, разорение и укрупнение сельских хозяйств.

Продолжался процесс концентрации производства, при котором тысячи мелких и средних предприятий поглощались более крупными. Около 200 крупнейших корпораций, среди которых выделялись финансовые группы Рокфеллера, Моргана, Меллона, Дюпона, контролировали до 50% национального богатства США.

Концентрация капитала приводила к значительному социальному расслоению - около 0,1% самых богатых граждан США имели 34% всех сбережений, при этом около 80% граждан сбережений не имели. Такая ситуация негативно влияла на совокупный спрос. Чтобы его стимулировать, компании стали развивать потребительский кредит – объем продаж в рассрочку составил от 5 млрд. до 8 млрд. долларов.

Федеральная резервная система предприняла попытку противостоять «посадке», и в 1927 г. увеличила объем денежной и кредитной эмиссии. Это была одна из первых попыток оживления делового цикла. В августе 1927 г. ФРС снизила ставку до 3,5%. Однако основной объем финансовых ресурсов попал не в промышленность, а был вовлечен на фондовый рынок, спекулятивные операции на котором стремительно раздували «мыльный пузырь».

Б. Андерсон, главный экономист Чейз Манхэттен Бэнк, комментируя решение ФРС, уже тогда высказал самые серьезные опасения: «Мы подносим спичку к бочке с порохом и выпускаем на волю непредсказуемые психологические силы спекулятивной заразы». За период с начала 1928-го по сентябрь 1929 г. индекс Dow Jones вырос со 190 до 382, т. е. почти в два раза.

Денежные власти не смогли ввести в нормальные рамки бесконтрольное развитие фондового рынка. Биржевой кредит был достаточно доступен, маржинальное обеспечение составляло около 10%, т. е. под 90% купленных акций можно было взять новый кредит. Росту спекуляций способствовала доступная процентная ставка по кредиту, составлявшая для брокеров около 12%. Инвесторы активно строили «пирамиды»: закладывая купленные акции, на полученный кредит покупались новые акции и т. д.

И пока котировки росли, такая стратегия позволяла получать хороший доход. Некоторые из акций были по сути «пустышками», не обеспеченные реальными активами. По некоторым оценкам, число маржевых счетов составляло до 1 миллиона. Общее число брокерских счетов составляло около 1,5 миллиона.

Тогда же стали появляться инвестиционные компании, покупавшие акции на средства пайщиков. Широкий масштаб приняло манипулирование ценами и сговоры между спекулянтами, которые, опираясь на мощную информационную и финансовую поддержку, взвинчивали цены на нужные им бумаги. Превращая рынок в инструмент получения легких доходов, игроки постепенно подрывали его стабильность. В то же время отношение цена/прибыль для большинства компаний было нормальным, составляя в 1929 г. по разным группам ...