"Дача" — одно из немногих русских слов, известных иностранцам. Однако объяснить европейцу или американцу, почему это столь экономически нелепое предприятие так популярно в России, ненамного проще, чем перевести на иностранный язык слово "воля".
Сам себе колхоз
Разговоры в поездах если не начинаются с дач, то точно на них сворачивают. Во время одного из них достаю калькулятор, вспоминаю табличку какой-то лаборатории социальных технологий и начинаю занудствовать: "С шести соток можно собрать 240 кг картошки, 95 кг свеклы, 73 кг помидоров, 36 кг огурцов..." Женщины в купе начинают отвлекаться, а я продолжаю: "...40 кг лука, 10 кг чеснока, 30 кг клубники, по 40 кг яблок, слив и груш, 65 кг кабачков и 35 кг капусты". Все это еще желательно поделить на два, так как таких заядлых дачников-фермеров на самом деле по пальцам пересчитать. Подобный урожай на Преображенском рынке в Москве 14 мая стоил где-то 44 500 руб. Летом цены и вовсе упадут на 50%. Не говоря уже о том, что нужно покупать рассаду, инвентарь, платить за удобрения, делать взносы, тратиться на проезд и т. д.
А теперь, говорю, представим, что вы на все 40 огородных дней в сезоне (каждые выходные с мая по сентябрь) взяли подработку. Средняя зарплата в Москве 60 тыс. руб., стало быть, за это время удалось бы заработать 116 560 руб., чтобы потом поехать отдыхать на море. В ответ люди морщатся, соглашаются и продолжают говорить если не про вкусную и полезную картошку, то про отдых с лопатой, хобби или — реже — крестьянские корни и тягу к земле.
В такие моменты вспоминаешь, почему экономика — наука гуманитарная: потребительское поведение часто иррационально и не поддается точному анализу. Однако справедливости ради стоит признать, что приусадебное хозяйство может быть экономически интересным при очень низкой зарплате, например 15 тыс. руб., столько получают, к примеру, старшие медсестры детских городских поликлиник города Ульяновска (им недавно оклад сделали вовсе 4 тыс. руб., про майские указы президента никто не слышал). При условии что вариантов альтернативного трудоустройства практически нет. Вполне себе стандартная экономическая картина российской провинции. И, если бы вертикаль власти не довели до "уездного" уровня, как выражается социолог Симон Кордонский, не было бы и этих бюджетных рабочих мест с этими маленькими зарплатами.
В СССР фрукты-овощи в магазинах были, но ассортиментом не баловали, да и качеством тоже. Люди постарше помнят, например, повсеместную подгнившую или мерзлую картошку. На колхозных рынках качество было не в пример выше, но питаться с рынка могли себе позволить далеко не все. Так что имевшие в распоряжении земельные участки частенько использовали их в продовольственных целях. После войны власти, чтобы не допустить самозахвата гражданами пустующих земель, организовали их распределение через предприятия: работникам давали участки в садовых товариществах — знаменитые шесть соток. Те, у кого участка не было, рассказывает старшее поколение, нередко завидовали огородникам, так как те питались значительно лучше.
Ситуацию должна была исправить продовольственная программа СССР, запущенная в 1982 году. Возможно, поэтому к 1990 году доли картофеля и овощей, выращиваемых в подсобных хозяйствах, составили 66% и 30% (здесь и далее данные Росстата и таможни) — до того было заметно больше. В 1990-е годы россияне вернулись к продовольственному самообеспечению. По картофелю пик пришелся на 2002 год (91,3%), а по овощам — на 1998-й (77,9%). Привычка оказалась очень сильной. Так, в 2013 году на огородах выращивалось 82% картофеля и 69% овощей, в деревнях держали 60% всех коров, 72% овец и коз и производили 48% всего молока в стране. Объем импорта овощей и картофеля на фоне этой продовольственной машины кажется ничтожным: соответственно 3 млн и 500 тыс. тонн против 10,2 млн и 24,8 млн тонн, произведенных на личных участках.
Отдых по деньгам
Дешевый отдых — еще один аргумент, который чаще всего приводят владельцы загородных "фазенд" (оставим ...
Комментарии
(0)#