Закон суров. Dura lex. Но стройки-то нужно размораживать

Судьбу московских строек при новой власти в городе бурно обуждают средства массовой информации, аналитики и участники рынка. Одна из распространенных точек зрения – перетасовки в столичном стройкомплексе приведут к его дисбалансу, темпы возведения жилья еще больше упадут, сокращение объема предложения вызовет рост цен. Однако, специалисты Аналитического центра «Индикаторы рынка недвижимости» считают, что действия Сергея Собянина на должности московского мэра направлены не сокращение, а на увеличение объемов строительства жилья.

Не станет ли «лекарство паче болезни» – выявит время. Но проблемы есть, и решать их нужно.

Понимание важности размеренной и бесперебойной работы стройкомплекса столицы новый мэр показал сразу. (Подробнее об этом – в статьях «Новые чиновники поделят новые площадки» и «Собянин оставляет стройки в Москве приоритетом»).

Первый шаг Собянина по возобновлению «замороженных» строек выглядит весьма логичным, хотя неожиданным и, мягко говоря, шокирующим. Он предложил разрешить застройщикам, заключившим инвестиционные соглашения до 30 декабря 2007 г., подписать до 30 декабря 2011 г. договоры о развитии застроенных территорий без проведения торгов.

Когда в 2005 г. вступил в силу закон о том, что земельные участки можно получать только на торгах, для застройщиков, с которыми соглашения были заключены до 30 декабря 2004 г., делалось исключение. В течение трех лет (до 30 декабря 2007 г.) они могли получить земельный участок без конкурса. Теперь Собянин хочет распространить это исключение на контракты, заключенные до 30 декабря 2007 г. Предполагается, что это позволит разморозить около 25 проектов, в основном реконструкции кварталов с «волновым переселением».

Действительно, сейчас получается абсурд: инвестор подписывает договор, за свой счет переселяет людей из ветхого и устаревшего жилья, расчищает территорию, перекладывает коммуникации, несет колосальные затраты, а потом должен на конкурсе торговаться за эту землю с кем-то еще. Например, только у «СУ-155» по этой причине сейчас заморожено пять проектов.

Возникают претензии к городу, город должен платить из бюджета огромные компенсации (денег на которые нет), а новый выигравший вдруг торги инвестор должен «с нуля» осваивать территорию, которую прежний уже изучил во всех подробностях. На это требуется время, деньги, соответственно, растет инвестиционная себестоимость строительства. Возникают споры по правам на площадки. Начинаются суды. А дело не двигается. Проблема – в формулировках закона, не оставляющем возможности исполнительной власти муниципалитета выполнять свои обязательства по уже заключенным договорам.

Например, почти рядом с Храмом Христа Спасителя находится пустырь, за который с 2002 г. бьются в судах сразу несколько претендентов. Неужели это нормально для более-менее ухоженного центра столицы.

Чтобы изменить ситуацию, потребуется ни много ни мало подправить Градостроительный кодекс. Внести в Госдуму законопроект об этом мэр и просит сейчас Мосгордуму.

Суть поправок

Как говорится в пояснительной записке к законопроекту, «исполнительные органы государственной власти или органы местного самоуправления утратили право предоставлять на законных основаниях земельные участки без проведения торгов для целей жилищного строительства в рамках действующих инвестиционных соглашений, по которым инвестор добросовестно исполнил свои обязанности.

В сложившихся обстоятельствах добросовестный инвестор вынуждается либо принимать участие в торгах на земельные участки, которые были сформированы во исполнение инвестиционных соглашений и нести необоснованные финансовые затраты, либо требовать расторжения заключенных соглашений и выплат компенсаций из соответствующих бюджетов.

Такая ситуация может привести к срыву «волнового» переселения жителей из многоквартирных домов, снос которых предусматривался соглашением, а также необходимости выплаты компенсации понесенных инвестором затрат на подготовку территорий и расселение жителей.

Формальное исполнение требований федерального закона о пресекательном сроке (до 30 декабря 2007 года) приведет к необоснованным расходам бюджетных средств, связанным с удовлетворением требований инвесторов, которые добросовестно исполнили свои обязанности по инвестиционному соглашению.

Предлагаемые законопроектом изменения позволят органам государственной и муниципальной власти исполнить свои обязанности по предоставлению земельных участков за счет распространения правового режима договоров о развитии застроенной территории на ранее заключенные инвестиционные соглашения, предусматривающие комплексную реконструкцию районов жилой застройки».

Буква закона…

Как известно, с 2005 г. закон позволяет застройщику получить землю для строительства жилья только на торгах. Из-за этого город не выполнил обязательства по 85 инвестиционным контрактам, которые были заключены с застройщиками в первой половине 2000-х, но после изменения закона договоры аренды по ним мэрия не оформляла. Тогда заместитель мэра в правительстве Москвы, председатель Контрольного комитета города Москвы (Москонтроль) Александр Рябинин заблокировал около 40 распорядительных документов почти на 800 000 кв. м жилья, сообщили «Ведомости». В декабре 2008 г. он вошел в состав совета при мэре Москвы по противодействию коррупции.

Правда, мотивы и обоснованость блокирования документов впоследствии оказались под сомнением. Именно в отношении Александра Рябинина в марте 2010 г. было возбуждено уголовное дело по обвинению в злоупотреблении должностными полномочиями. «По версии следствия, Рябинин, используя служебное положение, вынудил предпринимателя, занимающегося строительным бизнесом, передать в собственность своей дочери на безвозмездной основе по фиктивному договору купли-продажи нежилое помещение размером более 200 кв.м в центре Москвы. В случае отказа предпринимателю могли быть не согласованы разрешительные документы на строительство, которые находились на рассмотрении в Москонтроле», – сообщил тогда официальный представитель СКП РФ Владимир Маркин.

Юрий Лужков защищал Рябинина до самой своей отставки. И все равно тот стал предвестником череды грядущих увольнений в столичном правительстве сразу после ухода Лужкова, еще до назначения Сергея Собянина. Его прошение об отставке принял еще Владимир Ресин во время исполнения им обязанностей мэра (можно считать, уволил).

29 сентября официальный представитель СКП РФ Владимир Маркин опроверг информацию, что проводящиеся следователями СКП проверки в отношении столичных чиновников связаны с отставкой Лужкова. «Они инициированы задолго до того момента, как был освобожден от должности мэр Москвы Юрий Лужков», – сообщил он. С осени 2007 г. уже возбуждено 24 уголовных дела, из них девять – в отношении должностных лиц правительства Москвы. На конец сентября следствие по трем было завершено, еще шесть находились на стадии расследования, в том числе и в отношении Александра Рябинина.

Общественность за развитием событий внимательно следит: это показывают социологические опросы (см. «Москвичи ждут от нового мэра борьбы с коррупцией»).

Но самое страшное: не так уж важно, тормозил ли сам Рябинин разрешения, ожидая подношений, или честно соблюдал закон (за что и был подставлен). Не важно, конечно, не для него лично, а для экономической ситуации в строительной отрасли, как ни цинично это звучит.

…юридические коллизии…

С одной стороны, неясно, на каком основании московские власти хотят вернуть себе право заключать договоры без торгов (хотя бы и на ограниченный срок). Если в заборе закона оставить лазейку, то она всегда (а в России особенно) рано или поздно превратится сначала в калитку, а затем – в широченные ворота. С другой стороны, решать действительно ставшую насущной проблему нужно. Потому что время идет, проценты по кредитам «капают», а стройки стоят замороженными.

Законодателям (и на московском, и на федеральном уровне) придется очень тщательно взвешивать возможные последствия того или иного решения. Напрашивается аналогия: на дороге столкнулись две машины (буква закона и экономическая целесообразность) и заблокировали проезд. Но остальным-то ехать все равно надо. Можно объехать место аварии по встречной полосе (запрещено, лишение прав), по тротуару (тоже очень грубое нарушение). Или ждать приезда ГИБДД (сколь долго – неизвестно). Но, предположим даже, ГИБДД приедет быстро (парламентарии срочно начнут рассматривать законопроект). Все будет зависеть от решения инспектора: разрешит ли он нервно гудящим машинам (только сейчас и только в течении 10 минут) объезжать место аварии. Или прикажет всем ждать окончания замеров, оформления документов и эвакуации пострадавших машин.

В последнем случае роженица в трех машинах сзади успеет родить, а старик в «Скорой» – скончаться. Но такое решение блюдущего общественные интересы и закон инспектора вполне мотивировано: многие водители, посчитав разрешение выехать на встречную полосу прецедентом, начнут нарушать правила по собственной инициативе и без особой нужды. В полной уверенности, что ничего в этом страшного нет и наказание не грозит. Дескать, целесообразность все спишет. А это – опасно будет для всех, кто пока не предполагает, что рано или поздно он столкнется «лоб в лоб» с чиновником, который считает, что закон не для него писан.

…и политическая воля

Но пока эта морально-юридическая коллизия решается, роженицы продолжают истекать кровью на задних сиденьях, а в «Скорых» кончаются запасы раствора в капельницах. Переселенцы, которым обещано расселение в благоустроенные квартиры, сидят на чемоданах и смотрят на трещины в потолках, предназначенных на снос. Строительные компании с ужасом думают, подсчитывая убытки, зачем они опять поверили власти и ввязались в так нужную городу инвестиционную программу по «волновому переселению». И все дружно ругают власть, всю, без разбора, которая не смогла обеспечить нормальных условий, чтобы и бизнес развивался, и коррупция не цвела.

Если сейчас удастся разморозить застывшие площадки, то через два года в столице (в том числе, в центре) может начаться опять строительный бум. И если удастся спланировать новые проекты так, чтобы переселенцы из ветхого жилья остались довольны, то это даст новый импульс рынку.

А нужно немного – политическая воля, считают специалисты www.irn.ru. Обеспечить три фактора: во-первых, стабильные правила игры, но, что самое важное, не подыгрывающие какой-то одной стороне. (А сторон здесь не две, много. Здесь и население, и бизнес, и разные ветви городской власти, и федералы, и налоговики, и УБЭП с прокуратурой… Перечислять можно долго). Во-вторых, понимание, что задача городских властей – не зарабатывать в бюджет на инвеcтпроектах (что было возведено во главу угла при Лужкове), а обеспечивать стабильно функционирующий процесс их реализации. И в-третьих, такая борьба с коррупцией, которая не ограничивала бы возможности принятия оперативных решений искренне болеющим за дело чиновникам, а пресекала бы действия нечистых на руку.

Утопия? Наверное. Не более, чем борьба с пробками на дорогах. Но с ними-то мэр начал бороться. И явно отыграл первые очки. «Но это совсем другая история», которую можно будет прочитать на следующей неделе на www.irn.ru.