Квартирный вопрос

Что стоит за слухами об очередном оживлении российского рынка недвижимости? Каковы его перспективы на ближайшие несколько лет? Об этом в программе «Угол зрения» Александр Привалов беседует сегодня со специалистом, с руководителем аналитического центра «Индикаторы рынка недвижимости» Олегом Репченко.

Что принципиально изменилось на рынке недвижимости под влиянием экономического кризиса? Можно ли говорить об оживлении на рынке недвижимости? Какие ценовые колебания ожидаются в Москве и регионах?

– Здравствуйте. Ну, что, действительно оживает рынок или это опять ля-ля?

– Я сразу бы определился, что надо разделить два понятия «оживление рынка» и «рост цен». За прошлые годы сложился настолько едкий стереотип, что на рынке недвижимости все хорошо, только когда растут цены. На самом деле это не так, потому что для рынка хорошо, когда идет большая оборачиваемость. Это хорошо и для застройщиков, которые хотят строить и продавать.

– И для людей, которые хотят где-то жить.

– И для покупателей, и для риэлтеров, которым чем больше сделок, тем больше работы. И, в общем-то, таким рынок и был многие годы. Был таким даже в тяжелые девяностые, он был таким после дефолта 1998 года, я имею в виду.

– Он тоже тогда просел довольно кардинально.

– Да, он просел. Потом подрос. Но, тем не менее, если брать период, допустим, 2000−2005 годов, да, рост цен какой-то был, но умеренный. Рынок постепенно отыграл падение, вызванное тем кризисом, потом начал отыгрывать экономический рост, но, тем не менее, все-таки какая-то прослойка среднего класса была способна покупать, застройщики отстраивали Москву и другие города. То, что случилось после 2005 года по 2008−й, я называю периодом неадекватного развития рынка, когда на самом-то деле для рынка все было плохо. Строить стали меньше, потому что все неадекватно дорожало, продавать не торопились, все придерживали недвижимость, застройщики придерживали объемы, инвесторы пытались больше скупить, начиная от частников и кончая крупными компаниями, землевладельцы придерживали землю, чиновники не торопились давать землеотвод, потому что…

– Все очень быстро спрогнозировали продолжение такого идиотского роста на неопределенную перспективу.

– На двадцать лет вперед. Да. И то оживление рынка, которое происходит сейчас, на мой взгляд, оно наконец-таки позитивное, потому что оно происходит без роста цен. Это оживление, связанное с постепенным возвращением на рынок спроса, активности, но активности при более-менее умеренных ценах. И я считаю, что в ближайшие несколько лет, в отличие от того, что было раньше, рынок будет расти, но не по ценам, а по объемам. То есть будет увеличиваться количество сделок.

– Вот чего-то я не понимаю, а с чего оно будет увеличиваться? У вас есть ощущение, что объемы строительства будут расти?

– Да. И объясню, почему. Я бы начал с того, что спрос на жилье никуда не делся. И, по сути дела, дефицит жилья в стране и необходимость улучшать жилищные условия – это тема, актуальная если не для каждого, то для каждого второго, это точно. И если за прошедшие двадцать лет с момента распада Советского Союза все наелись уже и джинсами и даже иномарками…

– Это мы все понимаем.

– Конечно же.

– Мы не понимаем другого. Строительная область сейчас в очень дурном состоянии. Роста объемов на десятый год самые смелые оптимисты не планируют. С чего вы взяли, что дальше пойдет рост?

– Я не говорю о том, что рост объемов произойдет уже в этом году. Я думаю, что он произойдет в перспективе два-три-пять лет по очень простой причине. Почему строительная область сейчас находится в очень неприглядном положении? Причина одна, хотя она состоит из многих составляющих. Дело в том, что очень многие застройщики забыли, что они застройщики, что их задача строить, а они увлеклись, по сути дела, в спекулятивные игры, в инвестиционные игры, причем очень часто на заемное финансирование.

– Олег Николаевич, рыба ищет, где глубже, человек – где больше рентабельность.

– Конечно.

– А кто их перевоспитает?

– А их рынок перевоспитывает. Он уже их перевоспитал.

– Что-то он их не перевоспитает пока.

– Смотрите, все застройщики разные, и есть застройщики, которые попали в очень сложную ситуацию по очень простой причине – они пытались накупить побольше активов на заемные деньги до кризиса…

– Затонули в кредитах.

– Да. Сегодня им надо отдавать кредиты, продавать по прежним ценам – сегодня не продашь. Не та платежеспособность. Казалось бы, скидывай цены, продавай по ценам меньше, а они настолько дорого все понабрали, да еще и дополнительных расходов накрутили за прежние годы, что они дешевле не могут продать, потому что они уйдут в минус.

– Эти ребята разорятся, и то, что от них останется, потом будет распродано их наследниками. Это я все понимаю. А есть откуда появиться другим?

– Но есть и другие застройщики…

– Откуда они появятся?

– …которые не только появятся, которые уже сейчас есть. Возьмем даже 2009 год, казалось бы, кризис на дворе…

– По числу сделок, конечно, был сильный провал.

– Конечно. Но даже в 2009 году были в Москве интересные примеры. Например, микрорайон Марфино, где один из московских застройщиков вышел с ценой 70 тыс. рублей за квадратный метр. Это почти вдвое ниже, чем средний уровень цен на вторичке. И прекрасным образом строил и продавал квартиры эконом-класса. На сегодняшний момент уже около пяти-шести новых таких проектов намечается, которые выходят на рынок.

– Объясните чудо. Где они были раньше и откуда они взялись?

– Я объясню это чудо. Основная проблема дороговизны московского жилья и себестоимости у застройщиков – это дорогая цена входа, которая была до кризиса…

– Бесспорно. Так она и остается.

– Это и раздутая цена земли, это и различные бюрократические проволочки…

– Ну, короче говоря, чужие здесь не ходят.

– Да. Совершенно верно.

– Так что изменилось?

– Пришел кризис, и кризис убрал с рынка шальные деньги, и всем стало понятно, что, в общем-то, прежних цен, хотим мы этого или нет, их не будет. И на сегодняшний момент очень многие бывшие владельцы земли или квадратных метров, которые так или иначе их придерживали, чтоб хотя бы расплатиться с долгами, вынуждены это продавать или пытаться продать. Я не беру сейчас рынок розницы, то, что видит покупатель. Я говорю о рынке земельных участков.

– По этой части статистика более-менее открытая есть? Или нет?

– По этой части как раз таки статистики нет практически никакой, здесь больше приходится опираться на экспертное мнение, я опираюсь на свое, на ту информацию, которую я вижу, знаю или по косвенным признакам могу оценить.

– Голимый инсайд.

– Нет, это не инсайд. Это, скорее, экспертное понимание ситуации. Я вижу, что раньше, даже при ...