Леонид Радзиховский: Проект «Имя чиновник»

Надо иметь в виду (и, надеюсь, в администрации это понимают), что общество устроено, как и вообще люди: дай палец – руку откусят. А именно: если один раз приоткрыли занавес «кадровых тайн», то и дальше этого будут ждать.

Опубликовав «первую сотню» кадрового резерва, «находящуюся под патронатом президента», и рассказав, как эту сотню подбирали, Кремль чуть ли не впервые в истории приподнял край ковра – дал увидеть пробирку, в которой происходит таинственный, тихий, непостижимый для непосвященных процесс карьерного роста.

Кадры решают все

Причем до такой степени, что всю политическую историю Человечества – по крайней мере, ее внешнюю канву – можно считать «историей мирной и военной ротации кадров». Кстати, ровно так историки и описывали свой предмет в течение тысячелетий – см. каноническую «Жизнь 12 цезарей». Вся мировая историческая наука – до XIX века – может быть обозначена как «борьба за захват и сохранение тронов и прочих мест – или 1 200 цезарей-царей-шахов-императоров и их вельможи». Главный же политический конфликт состоял и состоит в том, что «чины людьми даются. А люди могут обмануться». Те, кого чином обошли, хорошо знают, что ошибка – роковая для судеб Родины – имела место.

Отсюда – двигатель истории, постоянные лично-корпоративные конфликты, от тихого индивидуального подсиживания до заговоров, переворотов и революций. В сущности, любая Революция – кадровая. По крайней мере, они всегда начинаются с конкретных «кадровых требований». А все исторические процессы могут описываться как «движения за улучшение кадрового отбора».

Тысячелетиями подбор кадров был сугубо наследственным. Наследовалась не одна корона, но и вся пирамида вокруг. Дети, внуки, правнуки занимали места своих отцов-дедов-прадедов по праву рождения, «подбор кадров» был просто подбором генов. Эта биологическая селекция явно отставала от темпов развития общества. И в конце XVIII века, как известно, в США и во Франции произошли не просто очередные кадровые революции, а были предложены кардинально иные ПРИНЦИПЫ подбора кадров. Не проверенно-наследственные, а «ускоренная возгонка» путем «свободных выборов». Понадобилось еще добрых 200 лет, чтобы выборный принцип повсеместно победил – на словах, разумеется.

Выбор. Чей именно?

В действительности же, в современных обществах – начиная с США и Франции, родоначальников «выборного общества», – действует смешанный «элитарно-эгалитарный» способ подбора кадров. И тут нет ни малейшей «тайны», «обмана» или «заговора» – просто РАЗУМНОЕ построение Системы, в которой должны быть не только степени свободы, но и уровни защиты.

Более-менее честные выборы регулярно проводятся. Но, во-первых, из кого народ имеет возможность выбирать? Как известно, сами кандидаты на высшие выборные посты предварительно сдают «элитный допуск к публичному экзамену». Политиков протрясают в элитном сите – через обучение в престижных вузах, членство в элитных клубах. Наконец, ровно для этого существуют партии, дающие допуск к выборам. Словом, через элитную паутину прорывается очень редкая «посторонняя муха». Большинство народных избранников так или иначе еще ДО ИЗБРАНИЯ принадлежат к каким-то слоям элиты – или прямо по праву рождения (а «не сумел родиться – так сумей жениться»), или по знакомству и т. д. Так работает мягкая власть: публичная политика остается в силовом поле элиты.

Во-вторых, РЕАЛЬНАЯ ВЛАСТЬ во всех странах принадлежит не только и не столько избранным лидерам, но и аппарату – НАЗНАЧЕННЫМ ими чиновникам исполнительной власти. Конечно, есть принципиальная пропасть между закрытым аппаратом, «орденом меченосцев» (Сталин), «внутренней партией» (Оруэлл) в тоталитарной Системе – и более-менее прозрачным аппаратом в более-менее демократическом обществе.

Вместе с тем остается и неизменно общее – никакого публичного, полностью объективного отбора важнейших чиновников не было нигде и никогда, как не было и не будет совершенно «объективного» отбора актеров на главные роли. Режиссер учитывает их рейтинги и сборы по прежним фильмам и другие объективные факторы, но прежде всего «я вижу ТАК». И все тут…

Так и политик (президент, губернатор и т. д.) подбирает аппарат. Тут и «объективные» критерии (от IQ до орденов и званий), и рекомендации, но самое главное и последнее – личная оценка. Оценка всего – деловых качеств, преданности, «свойскости», степени опасности, перспективности, симпатичности, удобности и многого другого, что словами не выскажешь. Важный подбор всегда идет в какой-то мере «на запах» – ведь бюрократические браки тоже совершаются на небесах, хотя, наверное, на других…

Вывод из столь длинного предисловия таков:

– когда проводится отбор кандидатов на «первые сто должностей в государстве» (а похоже, речь идет ровно об этом), то реальное административное, управленческое, в конечном счете ПОЛИТИЧЕСКОЕ значение (не путать с пиаром!) этого события никак не меньше, чем результат выборов 450 депутатов Думы;

– когда хотя бы отчасти меняются способы, формы такого подковерного отбора, т. е. они становятся чуть-чуть более публичными и «объективными», то реальное значение (не путать с пиаром!) этого события ничуть не меньше, чем, скажем, изменения избирательного законодательства.

Таков, как мне кажется, масштаб проблемы.

«Лучшие выбирают лучших»

Подбор кадров всегда составлял святое святых нашей политической Системы, той самой «драки бульдогов под ковром» (Черчилль), «тайны, завернутой в загадку» (он же).

Слово «номенклатура» знали все. Было в принципе известно и как в нее попадают снизу – по анкете, где просто не должно быть черных пятен (от «не той» национальности, родственников за границей, до судимости – своей или родителей и т. д.). Но вот как, кем, за что дальше, внутри самой номенклатуры осуществляется отбор на ВЫСШИЕ ступени – это и правда была «тайна, завернутая в загадку». Во всяком случае, кремленологи со всей своей наукой легко все объясняли задним числом – но ПРЕДВИДЕТЬ снятия/назначения могли гораздо реже, чем если бы просто гадали на кофейной гуще.

Тем более непонятны стали принципы отбора в политическую элиту после падения КПСС. Анкетный принцип рухнул – а что осталось? «Откуда взялось» подавляющее большинство высших сановников в последние 20 лет? Ясно одно: подбирают и продвигают «знакомых» – ну, надо думать, что не «незнакомых»! Но кто именно подбирает, почему «этих» знакомых, а не «тех» – на все эти вопросы ответа нет. Как не удается ...