Капитализм, который у нас получился

Дефектная ведомость

С тех пор как в России завелся бизнес, а тому уж ни много ни мало — четверть века — целое трудовое поколение, — с тех самых пор просвещенная публика недовольна его моральным уровнем. Бизнес, рынок, здоровая конкуренция — это, конечно, хорошо, но, господа! Бизнес должен быть нравственным, цивилизованным, а у нас он — увы! — безнравственный, не такой, как грезилось в кафедрально-кухонных мечтаниях.

Предпринимателей у нас не любят. Впрочем, надо сказать, не только у нас. Не надо воображать себя национально исключительными, хотя бы и по этой части. Предпринимателей и вообще людей выше среднего достатка не любят везде. Особенно тех, которые разбогатели недавно. Французы, например, еще так-сяк прощают историческое, наследственное богатство (по принципу “сын за отца не отвечает”), но недавние, сегодняшние, тепленькие денежки не простят ни за что на свете. Итальянцы, узнав, что кто-то разбогател, в первую очередь задаются вопросом: “А где он это украл?”. Надо видеть, с какой специфической интонацией и ужимочкой произносит средний итальянец: “Un arrichito!” — разбогатевший.

Есть только одна страна в мире, где с детским восторгом выслушиваются success stories — истории о том, как кто-то сделал деньги с нуля. Эта страна, как легко догадаться, Соединенные Штаты Америки. Сравните ауру (наукообразно выражаясь, “коннотации”) слов self-made man и nouveau rich. Английский селф-мейд мен — это прекрасно, уважаемо, достойно восхищенного подражания. А французский нувориш — это… ну, сами знаете, что это такое. А ведь по существу эти слова значат одно и то же: человек, самостоятельно и недавно заработавший свои деньги.

Моральные претензии к предпринимательскому классу перечисляем, не особо задумываясь — все это известно каждому из практики, из книг, из телевизора и вообще носится в воздухе. Предприниматели “кидают” друг друга и вообще всех подряд — это их основное профессиональное занятие. Захватывают чужие бизнесы. Не платят налогов — из чего социалку развивать будем? Не развивают промышленность, а все только купи-продай. Обманывают покупателей, впаривая некачественные товары и услуги. Трудящихся за людей не считают. Дают взятки чиновникам. Не занимаются благотворительностью. Выбрасывают деньги на пьянки с девочками, а нет бы отдать старушкам. Имеют низкий культурный уровень, темны и невежественны. И вообще все они — бывшие бандюки.

Ежели кто думает, что я примусь этот список опровергать, то он не прав. Не примусь. Потому что все перечисленное — истинная правда. Такие именно они и есть, российские нувориши. Почему нувориши? А просто. Бизнес-то у нас молодой, все миллионеры-миллиардеры — в первом поколении. Не каждый предприниматель выполняет все пункты народных претензий разом, выполняй он все разом — вышло бы чересчур картинно. Опереточный злодей бы получился, а не скромный отечественный бизнесмен. Вот я, к примеру, никого не кидала, а налоги “оптимизировала”. Пыталась сыграть роль отечественного производителя, но взятки давала. Денег не выбрасывала, но и благотворительностью особенно не занимаюсь… Конечно, многое зависит и от отрасли: водочный торговец — это одно дело, а IT-бизнесмен — другое, разные это персонажи. Но только вот не следует надеяться, что в будущем, в том неопределенно-светлом будущем, в которое мы иногда по привычке верим, возобладают айтишные интеллектуалы. Все это — наноманиловщина, ничуть не меньшая, чем представления нашего детства о том, что в ближайшее время мы все улетим на Луну и работать будем на межпланетных станциях. Большая часть деятельности есть и будет проста и даже брутальна: строительство, простое производство (отнюдь не нано), сельское хозяйство и переработка сельхозсырья. Плюс торговля всем подряд. Соответственно и предприниматели будут — простые ребята. Других предпринимателей у Господа Бога для нас нет. Так что нашему народу удивительно не везет: климат — холодный, история — повышенно трагическая, теперь вот новая напасть — аморальный бизнес. И откуда только эта напасть прилетела и почему именно на наши головы?

Из кого же сформировалась наша предпринимательская прослойка? Не требуется особого умственного напряжения, чтобы ответить на этот вопрос. Из нас с вами она и сформировалась. Иностранцы в нашем бизнесе — скорее редкость, хотя мы и ждем их уж третий десяток лет — со времени выхода закона о совместных предприятиях. Но наш Штольц все не едет, и, знаете, я его понимаю. В любом случае иностранное участие — дело немассовое и касается только очень крупного бизнеса. В мелко-среднем бизнесе у нас орудуют строго национальные кадры. Так что уродства организовали наши любезные соотечественники. Всем миром. Соборно организовали.

Помните, на рубеже 80—90-х, еще в эпоху кооперативов, бытовало выражение “уйти в бизнес”? В бизнес уходили инженеры, ученые, учителя, труженики бесчисленных НИИ и “почтовых ящиков”, госслужащие тоже уходили. Это сегодня госслужба — сама по себе бизнес, тогда-то все было патриархально-скромненько. Вот они-то и сформировали современное “третье сословие”. И продолжают формировать, потому что в него вливаются новые пришельцы: врачи, инженеры, учителя, военные. Лица без профессий. “Юноши, обдумывающие житье” и пришедшие к выводу, что “так жить нельзя”. Все они пытаются “замутить бизнес”, как теперь принято выражаться, и удержаться в нем. Не буду рассуждать о дальнем и абстрактном. Вот пример ближнего и хорошо известного. Наша семья участвует в нескольких бизнесах. Какие-то нам принадлежат полностью, какие-то наполовину, но все они созданы с нуля и непосредственно нами — это типичный средний бизнес. Кто мы? Инженер-физик, военный строитель, учительница и инженер-экономист химического производства. И это самое рядовое и типичное положение.

Вырисовывается пренеприятная история. Гадкие они, которые “кидают”, впаривают фуфло, коррумпируют чиновников — на самом деле это мы. Ровно те же самые мы, которые вместе учились в школе, жили по соседству, ездили в пионерлагерь, участвовали в олимпиаде по физике. Кстати сказать, точно такие же мы — это ненавистные всем чиновники. Взяточники, распильщики бюджетов, гонители и утеснители, продавшие и разворовавшие Отчизну. Говорить о моральном облике, как выражались в оны дни, предпринимательского сообщества — это говорить о моральном уровне всего общества. Бизнес, а равно политика, госуправление и все остальное, у нас ровно таковы, какова господствующая общественная мораль. Не выше, не ниже. Мысль неприятная. Но, к сожалению, это так. Все, что делает человек, — это эманация его духа и производное его морали. Есть даже такая мысль, что именно конкуренция моральных норм является базой эволюции человеческих сообществ. Побеждают те, у кого мораль выше. Такая конкуренция играет ту же роль, какую естественный отбор — в природном царстве. Эта мысль высказана австрийским экономистом и философом Ф. Хайеком в книге “Преступная самонадеянность”. В начале 90-х Хайек вошел в интеллектуальную моду вместе с неолиберализмом, которого он придерживался, вместе с либерализмом из моды и вышел. Но и немодные мысли могут быть полезными и ценными.

Мы, давно и надолго ушибленные школярским истматом, привычно думаем обратное. Вот-де жизнь такая — ну и мы такие: лживые, ленивые, жуликоватые. А была бы жизнь другая — вот бы тогда… Было бы у нас правовое государство: нормальные законы, цивилизованные порядки, помощь малому бизнесу со стороны государства — тогда и люди, естественно, вели бы себя по-другому. А так — от нас ничего не зависит. Истмат изумительно наложился на нашу родную обломовщину и привычку “всякое несчастье вешать, как кафтан, на чужой гвоздь”, как верно заметил великий автор “Обломова”.

На самом деле и бизнес, и жизнь во всех ее аспектах — ровно таковы, какова общественная мораль. Хотелось бы, конечно, чтобы добрые, но невезучие мы были такими, каковы мы есть: врали бы, ленились, опаздывали, тянули по мелочи что плохо лежит; а вот они были бы всегда безукоризненны, корректны и профессиональны, словно герои брошюры “Английский для делового общения”. Хотелось бы, но, к сожалению, так не бывает. И нужно собраться с духом и признать этот факт как обстоятельство ...