В России строят «города наизнанку». Вразрез с мировыми тенденциями на периферии крупных городов формируются пояса плотной многоэтажной застройки. О том, к каким последствиям может привести такое градостроительное развитие, мы беседуем с президентом Фонда «Институт экономики города» Надеждой Косаревой.
– Надежда Борисовна, что случилось? Почему произошел сбой, в результате которого колхозные поля «зарастают» новостройками повышенной этажности?
– В советское время градостроительная политика определялась плановой экономикой и предусматривала единую систему размещения производительных сил и расселения. Росли целые новые города многоэтажной застройки вокруг стратегических предприятий. Периферия ранее сложившихся, в основном относительно низкоэтажных, городов обрастала по мере удаления от центров новой, все более плотной многоэтажной застройкой: вначале пятиэтажные хрущевки, потом – брежневские девятиэтажки, потом индустриальные типовые многоэтажные дома улучшенных планировок, которые стали еще масштабнее по сравнению с индустриальной жилой застройкой первых поколений.
В начале 1990-х годов были проведены зарубежные исследования, в которых и отмечена эта особенность: в европейских городах плотность населения в центре, как правило, выше, чем в периферийных зонах. На дорогой земле, соответственно, формируется плотная застройка, а малоэтажные дома, утопающие в уютной зелени таунхаусы и коттеджи – вырастают в пригородах. Такой процесс получил название субурбанизации.
В советских городах – все наоборот: плотность и этажность застройки увеличивалась по мере удаления от центра. В результате мы получили феномен «перевернутых городов». Недавно Мария Головина, моя студентка в Высшей школе урбанистики (подразделение Высшей школы экономики), повторила исследование в отношении Москвы, и мы пришли к неутешительному выводу. Казалось бы, развитие рыночных отношений должно преломить тенденцию. Но эффект – противоположный: периферийная застройка снова рванула вверх, становится более плотной, повышается этажность. То есть наблюдается феномен многоэтажной субурбанизации.
– Почему наши градостроители по-прежнему наливают новое вино в меха советских генеральных планов?
– Прежде всего, по той причине, что не разрабатываются новые концепции развития территорий. При этом существует огромный спрос и дефицит жилья, тянущийся еще с советских времен, а объемы строительства увеличиваются гораздо медленнее. Поэтому цены на жилую недвижимость, за исключением кризисных периодов, растут. То есть у нас сложился рынок, на котором доминируют застройщики: все, что ни построят – купят. При таком раскладе строить малоэтажное жилье на периферии городов невыгодно, а аккуратно расселять, реконструировать центральные районы ветхой и морально устаревшей застройки – хлопотно и дорого. Вот и получается, что строительный бизнес, как и любой другой, идет по пути наименьшего сопротивления: чем больше он возведет квартир на одном участке – тем выше норма прибыли с проекта. А градостроительная политика в городах очень слабая и идет на поводу у застройщиков.
– Является ли многоэтажная субурбанизация именно российским феноменом? Одиноки ли мы в мире?
– Схожие проблемы наблюдаются в Китае: большой спрос на жилье приводит к формированию крупных массивов, застраиваемых индустриальным способом. Но даже там редко наблюдается такая высокоэтажная жилая застройка, как у нас.
– Какие мины замедленного действия закладывает застройка «перевернутых городов»?
– В первую очередь транспортные. Многие российские города выстроены по классической радиально-кольцевой схеме. Но если на городской ...
Комментарии
(0)#