Столица объявила: промзоны, занимающие почти пятую часть городской территории, превратят в комфортные жилые кварталы, часть отдадут под офисы. Гектары пустых цехов и заводских контор – как белые пятна на карте столицы. Производство практически сошло на нет, но кто-то знает, как вдохнуть жизнь в этот индустриальный пейзаж.
Когда здесь появился завод, это был не то что не центр города – это была даже не Москва. Даниловская мануфактура. Слободу ткачей заложил ещё младший сын Александра Невского. В 1867 году здесь уже было красильное производство, удостоенное звания "Поставщик персидского шаха". Затем – фабрика имени Фрунзе, он здесь начинал стачку рабочих и крестьян. И даже Гастелло работал в этих цехах в 30-е годы прошлого века. Теперь это исторический центр города. И здесь будут:
"Офисная и гостиничная функция и функция апартаментов, а также рестораны, кафе, планируем запустить ивент-центр", - рассказывает девелопер Сергей Матюхин.
Это называется модным словом "лофт". Рабочее место теперь – не у станка, а в столовой – домашняя кухня. В переход между зданиями вставили разноцветные окна – это дизайн. Такие офисы – это модно.
"Сюда заходят местные жители, им тоже интересно, как здесь всё происходит. Здесь можно провести досуг, можно утром выпить чашечку кофе перед работой, вечером провести встречу, поужинать, просто пройти по этой необычной территории. В конце концов, тут Москва-река рядом", - отмечает главный архитектор компании-девелопера Кирилл Завражин.
Правда, пейзаж, который открывается через реку, – не очень. Это ЗИЛ – ещё одна промзона в черте города. 300 гектаров на живописном берегу – завод с маслоналивными цистернами. В будущем останется только 50 гектаров завода. Это планы, в числе многих других.
"У нас 18 тысяч 800 гектаров промзон в общей сложности, их 209. Сергеем Семёновичем Собяниным поставлена задача за ближайшие годы определить судьбу каждой промзоны, чтобы определить, что там будет", - подчёркивает заместитель мэра в правительстве Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства Марат Хуснуллин.
В столице промышленные зоны занимают практически, одну пятую от всей площади. Столь высокий индустриальный показатель нарабатывался веками. Теперь думают, что с этим делать.
"Масса территорий сегодня просто простаивает. Там еле теплится жизнь: там какие-то склады, всё это кому-то принадлежит. Но у города должна быть некая воля", - считает вице-президент Союза московских архитекторов Михаил Хазанов.
Как и что делать на месте каждой конкретной промзоны, – решение индивидуальное, но общие принципы вывода предприятий в мире уже наработаны. Соединенные Штаты – пионеры в реформировании таких территорий.
Последний оплот индустриального Виллиамсбурга – сахарная фабрика – уже давно отражается в стёклах новых железобетонных коробок. Район, словно трансформер, в считаные годы из промышленного и бедного превратился в модный, жилой и дорогой. Цены на квартиры здесь не уступают тем, что за рекой. А там – Манхэттен.
Фармацевтические заводы, маслобойни, огромная фабрика по производству карандашей. В 1961-м на них работали 90 тысяч рабочих. Жили неподалёку. Эти дома сохранились. Здесь и сейчас бельё сушат по старинке – на верёвках.
Новое рождение район пережил в 2005-м. Власти формально изменили категорию местных земельных участков. Раньше на них разрешалось строить только промышленные объекты, а теперь – и парки, и магазины, и главное – жилые дома.
"Вы можете видеть ещё несколько новых домов, которые здесь, в Виллиамсбурге, растут как грибы. А справа, кстати, – склад, переделанный в жилой дом", - рассказывает директор по развитию агентства недвижимости Дженнифер Ли.
Агентство Дженнифер сдаёт "трёшку" за 8 тысяч долларов в месяц. В Виллиамсбурге жить стало модно и удобно. В бывшем заводском цеху – теперь огромные квартиры – лофты. Но есть у смены образа и обратная сторона.
"Я живу здесь с 1975-го года, и мне нравилось жить в индустриальном районе. Теперь здесь коллапс, и мне не по душе все эти новые здания. Район стал слишком дорогим. Якобы всё это строится для творческих людей, но художники теперь не могут себе позволить здесь жить", - недоволен художник Билл Джонсон.
Местная богема пыталась сопротивляться. Но на пикеты против пришествия в Виллиамсбург крупных сетевых магазинов, кофеен и кинотеатров власти внимания не обращают, последовательно превращая типичную промзону в типичный городской район. Сахарную фабрику тоже со дня на день снесут. На её месте обещают построить дома на без малого 3 тысячи квартир.
Москва, Южный порт, промзона №26. Цементный завод долго будоражил умы счастливых обладателей квартир в этих новостройках. В парке – свалка металлолома. Ещё какие-то непонятные заводы работают вполсилы, а остальное сдают в аренду. А можно построить гостиницу, паркинг, театры и кинотеатры. Ну и куда ж без лофта!
"Из 220 гектаров 60% планируется выводить. Это приблизительно 120 гектаров. Остальные территории останутся за промышленной зоной, выведение которой не предусматривается. Это сам Южный порт и электродепо "Печатники", - обещает и.о. заведующего сектором ЖКХ и благоустройства района Печатники Алексей Козлов.
Выводить предприятия будут по признакам недееспособности. Добропорядочных налогоплательщиков и стратегические предприятия никто трогать не будет. Их модернизируют и оставят. Остальных попросят площади освободить. Инвесторы за такие проекты берутся с удовольствием. В Москве есть довольно удачный пример: некогда фабрика, а теперь бизнес-центр "Красная роза".
"Арендаторы восприняли ту надбавленную стоимость именно за историчность места и голосуют рублём за это", - поясняет девелопер Сергей Матюхин.
И бурно развивающиеся промышленные предприятия поддерживают программу столичного правительства об их выводе их центра города. Им хочется расти ещё – а некуда.
- За снос и строительство чего-то нового чаще всего выступает молодое поколение. А вы почему хотите, чтобы ваш родной завод снесли?
- А я душой молодой. Всё ради того, чтобы на этом месте построили крупный научный центр, - отвечает заместитель генерального директора НПО "Гелиймаш" Владимир Писарский.
НПО "Гелиймаш" – на Лужнецкой набережной. С другой стороны – Третье транспортное кольцо. Старые обшарпанные цеха в ненастную погоду смотрятся ещё более уныло. Владимир Писарский не любит их показывать. Ему больше нравятся здания будущие, но они пока – только в проектах.
"Здание НПО "Гелиймаш" позволяет создать базу для научного центра. А для города не менее интересно получить прекрасную гостиницу, которая будет обеспечивать все крупные спортивные мероприятия, тем более что здесь возможно организовать более 2,5 тысяч машиномест в подземном пространстве", - убеждён Владимир Писарский.
Учёные-изобретатели сами уже подготовили территорию, переложили коммуникации и теплотрассу. Но их проект пока притормозили – чтобы включить в общий план развития "Лужников".
Комментарии
(0)#