Не было ни гроша, да вдруг алтын

Не разбрасывать имущество «на шарап»
У проблемы обманутых дольщиков, как известно, есть два основных аспекта. Первый – как уберечь граждан от мошенничества, обмана или просто неумелой хозяйственной деятельности застройщика. Это задача, так сказать, профилактики. Второй аспект – как помочь тем, кто уже пострадал, кто отдал свои деньги и оказался у разбитого корыта. Отечественный законодатель основательно потрудился по первому направлению: без малого семь лет назад был принят закон № 214, называемый для краткости законом о долевом строительстве, после чего в него три или четыре раза вносились решительные поправки. Другое дело, что созданная депутатами законодательная конструкция оказалась малоэффективной, о чем свидетельствует неуменьшающееся количество пострадавших, тем не менее, что-то в этом направлении делалось. Только что принятый думой закон «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статьи 17 и 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ в части установления особенностей банкрот-ства застройщиков, привлекавших денежные средства участников строительства» – это, по сути, первая серьезная попытка помочь тем, кто уже пострадал от авантюристов и кому профилактика бесполезна.
Основной смысл нового закона состоит в том, чтобы в организованном порядке закрепить за дольщиками активы, сформированные на их средства в период строительства. В основном это права на земельный участок и то, что в обиходе называется «недостроем» (в отдельных редких случаях имеются даже завершенные объекты). Как отмечает председатель комитета Госдумы по собственности Виктор Плескачевский, проведенные исследования показывают, что на первых этапах огромное количество строителей были добросовестны. То есть они хотели построить дом и никого не собирались обманывать. А дальше часто происходило так: строительная компания за взятки или на связях получала пятно под застройку, разрешение на строительство (а иногда и без него) и приступала к рытью котлована. Тут же начинался сбор денег, на которые застройщик чуть-чуть принимался что-то строить. Дальше под начатое строительство в банке брался кредит, потом застройщик нарывался на неопределенность сроков строительства или иные неприятности, наступал срок погашения кредита и застройщик сбегал. А оставались несчастные граждане-вкладчики. Но не только они одни.
Как правило, оставались еще права на земельный участок (которые часто тоже стоят хороших денег) и недостроенный объект. А вот с ними происходило примерно то, что во времена моего детства называлось делить «на шарап», когда счастливый обладатель горсти леденцов выходил во двор, заполненный товарищами-погодками, и с радостным криком «на шарап» подбрасывал ее в воздух. А дальше кто что успел схватить, тот тому и хозяин. Только тогда вся ребятня была примерно в равных условиях, а вот в случае со строительством дольщики оказывались откровенно слабой стороной. В противостоянии с юридическими лицами (компаниями) и государственными структурами граждане были неконкурентны и проигрывали в дележе. Хуже того, как правило, с покупателями исходно при получении денег заключали договоры не долевого строительства, а использовали всевозможные обходные схемы.
Часто отношения строились с компаниями-посредниками, не имеющими вообще никакого отношения к объекту строительства. Посредники банкротятся, при этом объект строительства остается в стороне. Зачастую гражданам даже не на что предъявить претензии, поскольку за компанией официально числятся стол, стул, ручка и листок бумаги. При этом директор нередко – подставное лицо (как не вспомнить тут «Рога и копыта»), действует по доверенности, компания имеет уставный капитал 10 тыс. рублей.
В итоге граждане за редким исключением оставались ни с чем. Хотя прибрать к рукам есть ...